и, волоча хромую конечность, медленно вернулся в зал испустившего дух заседания. Одинокие сигаретные дымки смердели на поле брани.
III
Так уж заведено в природе, что маленькие дети, равно как и детеныши животных, начинают сосать все, что им попадет в рот; главное – научить их сосать в нужном месте.
Лорд Рэглан. Табу инцеста. Изд. Пайо, 1935, с. 29
Анна обнаружил, что чемодан получился довольно увесистым. Стоило ли обременять себя таким количеством вещей сомнительной важности – вот в чем вопрос? Анна не стал на него отвечать – из чистого злорадства – и в результате оступился на последней ступеньке натертой лестницы. Нога его скользнула вперед, а правая рука взметнулась вверх и отправила чемодан в стеклянное окошко над входной дверью. Молниеносно вскочив, Анна успел выбежать на улицу и подхватить чемодан на лету. Поймав свой тяжеленный саквояж, он пошатнулся, натужился, шея его вздулась, и от воротника рубашки отлетела лучистая металлическая пуговка. (Эту рубашку он купил тому уже лет пять на какой-то благотворительной ярмарке.) Узел галстука мгновенно ослаб и распустился. Все надо было переделывать. Анна подобрал чемодан, напряг последние силы и бросил его через разбитое окно обратно; затем, пятясь, взбежал на крыльцо, проскочил в дверь и поймал чемодан на нижней площадке; задом наперед он влетел на первые десять ступенек и тут только облегченно вздохнул: галстук снова плотно облегал шею, а пуговка ласково щекотала кадык.
Во второй раз Анна вышел из дома вполне благополучно и повернул в ту сторону, куда вел его тротуар.
Рошель тоже готовилась покинуть свою квартиру. Она очень спешила, надеясь примчаться на вокзал до того, как кондуктор нажмет на спусковой крючок сигнального пистолета. В целях экономии на государственных железнодорожных линиях использовали старый подмоченный порох, а чтобы выстрел прозвучал приблизительно в нужное время, на гашетку давили за полчаса до намеченного отправления. К несчастью, иногда пистолет выстреливал сразу. Рошель потратила уйму времени на то, чтобы одеться в дорогу. Результат вышел совершенно ошеломляющий.
Между полами распахнутого легкого пальто из ворсистой кудрявой шерсти проглядывало очень просто скроенное платье цвета молодой липы. Икры были затянуты в тонкие нейлоновые чулки, а изящная ступня уютно пряталась в башмачок из рыжей кожи с металлической отделкой по краю. Чемодан следовал за ней на некотором отдалении; его тащил младший братишка. Он добровольно вызвался проводить сестру, и в благодарность она доверила ему столь ответственное задание.
Неподалеку от дома зиял черный зев метро, засасывающий неосторожных пешеходов. Время от времени происходило обратное движение, и чудовище натужно изрыгало горстку бледных, помятых пассажиров, еще хранивших на одежде тошнотворный запах его утробы.
Рошель повертела головой в надежде найти такси: самая мысль о метро повергала девушку в ужас. Только что на ее глазах страшная пасть, причмокивая, всосала пятерых, трое из которых были деревенскими, что явствовало из их тяжелых корзин с гусями. Рошель зажмурилась, пытаясь совладать с собой. На улице не наблюдалось ни одного такси. Поток различного рода авто-мобилей и -бусов стекал по покатой мостовой, вызывая неодолимое головокружение. Окончательно утратив надежду, Рошель уже готова была отдаться во власть роковой лестницы, но братишка подоспел вовремя и схватил ее за подол. Платье поднялось выше коленей, обнажив дивные ляжки, и несколько человек упали без чувств. Рошель отодвинулась от опасной ступеньки и благодарно поцеловала брата. К счастью, случилось так, что тело одного из упавших чуть не угодило под колеса пустого такси. Шины побледнели, машина затормозила.
Рошель кинулась к таксисту, протянула ему адрес, подхватила на лету чемодан, брошенный братом. Мальчик глядел ей вслед, а она посылала ему воздушные поцелуи сквозь заднее стекло, на котором болтался макабровый плюшевый мопс.
Железнодорожный билет, купленный Анжелем накануне, был отмечен рядом важных обозначений. К тому же все, что сообщили Рошель по очереди пятеро служащих, странным образом совпало с тем, что она прочла в расписании и на указателях. Так она без особого труда нашла свое купе. Анна уже был там и устраивал чемодан в багажную сетку; по лицу его струился пот. Он успел снять пиджак, и Рошель имела возможность полюбоваться его могучими бицепсами, выпиравшими сквозь полосатый поплин шерстяной рубашки. Анна поздоровался, поцеловал ей руку, и глаза его радостно заблестели.
– Как замечательно, что вы пришли вовремя!
– Я всегда прихожу вовремя, – сказала Рошель.
– Это странно, ведь вы не привыкли работать.
– О, я надеюсь, что привыкну не скоро.
Она все еще держала в руке чемодан, и Анна поспешил помочь ей:
– Простите, я загляделся на вас…
Рошель улыбнулась: оправдание пришлось ей по вкусу.
– Анна…
– Да?
– Мы долго будем путешествовать?
– Очень долго. Нам надо пересесть на корабль, потом снова на поезд, а потом на машине ехать через пустыню.
– Это просто великолепно! – сказала Рошель.
– Это более чем великолепно.
Они сели рядом.
– Анжель уже пришел, – сказал Анна.
– А-а!
– Он отправился купить чего-нибудь почитать и поесть.
– Как можно думать о еде, когда мы наконец вместе?.. – тихо проговорила Рошель.
– На него это действует несколько иначе, чем на нас.
– Он очень хороший, – сказала Рошель, – но совсем не поэтичный.
– Анжель немножко влюблен в вас.
– В таком случае он не должен думать о еде.
– Боюсь, он не ради себя об этом думает, – сказал Анна. – Хотя, может, и ради себя. Не знаю.
– А я ни о чем вообще думать не могу, кроме как об этом путешествии… с вами…
– Рошель… – сказал Анна совсем тихо.
– Анна…
– Мне так хочется вас поцеловать…
Рошель ничего не ответила, но слегка отстранилась:
– Вы все испортите. Вы такой же, как остальные мужчины.
– А вам бы понравилось, если б я сказал, что вы меня совсем не волнуете?
– Вы не поэтичны… – В голосе ее прозвучало разочарование.
– Невозможно быть поэтичным с такой красавицей, – сказал Анна.
– Значит, вы готовы целоваться с любой смазливой дурой? Выходит, я не ошиблась.
– Не будьте такой, Рошель.
– Какой такой?
– Букой.
Она снова придвинулась, но дуться не перестала.
– Я не бука.
– Вы прелесть.
На самом деле Рошель только и ждала, чтобы Анна ее поцеловал, но хотела сперва подразнить его. Нельзя же позволять все с первого раза.
Анна не прикасался к ней, боясь перегнуть палку. Лучше повременить, успеется. К тому же она такая чувствительная, такая нежная. Такая юная. И очень трогательная… Нельзя целовать ее в губы, это будет вульгарно. Надо просто приласкать ее, коснуться губами виска, может быть, глаз. Где-нибудь поближе к уху. Но сначала надо обнять ее за талию.
– И ничуть я не прелесть. – Рошель сделала вид, что собирается
